Информационный сайт ru-mo
ru-mo
Меню сайта

  • Категории каталога
    Расселение и войны славян [58]
    Славянские языки и письмо [35]
    Творчество славянских народов [33]
    Славные славяне [8]
    Источники о славянах и русах [24]
    Образование славянских государств [50]
    Историческая реконструкция [20]
    Любор Нидерле [21]
    Верования, обряды, обычаи [38]
    Славянская прародина [21]
    Предшественники славян [29]
    Материалы по личности Рюрика [12]
    Древние русы, руги, росы и другие [9]
    Венеты, Венеды, Венды. [13]
    Ободриты [8]

    Форма входа

    Поиск

    Друзья сайта


    Приветствую Вас, Гость · RSS 23.04.2017, 20:37

    Главная » Статьи » История славянской культуры » Расселение и войны славян

    Славяне-автохонное население Балкан. /Олег Валецкий

    Славяне-автохонное население Балкан.

    Олег Валецкий

    Взаимотношения сербов и Византии.

    В современной истории стала аксиомой, совершенно недоказанная археологическими исследованиями теория о заселении славян с Карпат. Между тем при такой трактовке,избегается ответ на вопрос.откуда славяне взялись в современной Восточной Германии, и кто такие скифы, в особенности скифы — землепашцы,и как появились скифские курганы в Сибири? Как вообще славяне, которые, естественно, и древними историками назывались разными именами, могли не просто расшириться по всей Восточной Европе, но и устроить там государства, а при этом следов войн с каким-либо «автохоным» населением не оставалось? То, что славяне нападали на те или иные римские крепости ничего не значит, ибо, например, войска Емельяна Пугачева и Степана Разина брали российские крепости, но состояли эти войска из русских, а не из каких-либо других народов. Что касается тех или иных набегов славян, то ведь и греки — дорийцы, придя в Древнюю Грецию, покорили государства греков-ахейцев, и в Спарте последние стали рабами и илотами первых. Потому имеет все же право на существование,теория о том,что все же славяне — коренные жители Балкан, тем более что языковой вопрос, столь часто упоминаемый фракийцами и иллирами, до сих пор не решен.Официальная наука до сих пор единственна лишь в том.что фракийцы,даки и иллиры являлись родственными народами.До сих пор существует версия о том что потомками иллиров являются албанцы.что приводит к абсурдной версии,что румыны,по сути романизированные албанскоцы,ибо очевидно,что римляне заселяя дакию своими переселенцами,все же больше опирались на ассимиляцию завоеванного народа,в данном случае даков.Раз иллиры предки албанцев,то видимо и даки тогда принадлежат к той же этнической группе. Однако называть албанцев потомками иллиров — дело бездоказательно. Ибо северные албанцы — геги, довольно сильно отличаются от албанцев южных — тосков, и многие их фамилии имеют сербское происхождение, тогда как сам албанский язык в большей своей части — смесь языков окружающих народов, и то, не столь давнего происхождения, что для «автохонного» и вообще культурного народа довольно необычно. Нет никаких доказательств автохонности албанцев на Балканах, потому что даже в Косово и на территории Северной Албании они появились в 16-17 веках, то есть с приходом турок, и то, как народ безо всяких следов культуры.О факте их появления на Балканах в 11 веке пишет историк Михаил Алиота(Michael Attaliota: Historia, Corpus Scriptorum Historiae Byzantinae. Impensis ed. Njeberi, Bonnae),как о наемниках(с которыми по обычаям всех кочевников на балканы высадились и их жены и дети), доведенных Византией в 1042 году из Сицилии.На Сицилию они попали в 9 веке,волею арабов,завоевавших перед этим Кавказскую Албанию и нуждавшихся в воинах для борьбы с Византией. Академия Наук Сербии в 2005 году официально сделала заключение что иллиры не являются предками албанцев,и мнение Академии Наук Сербии.все таки более весомо,чем Академии наук Албании,которая до сих пор не удосуживается признать официальный факт того что албанский алфавит в конце 19 века писал посол австрии,дабы были основания требовать государствености для албанцев.Потому турки использовали в служебной переписке сербский язык, тогда как албанцы до 19 века не имели, практически, своих литературных произведений, да и те создавалась в значительной мере на юге эллинизированном и православном тамошними влахами,цинцарами и греками. Нет никаких доказательств присутствия албанского народа в средневековой Сербии или Византийской империи, зато Албания в средние века была известной землей в Закавказье, пока там еще не воцарился турецкий язык. Свидетельств о том, что славяне пришли на Балканы, нет ни в одной летописи, былине или сказании, и не совсем ясно, в чем современная наука опередила в знаниях о каких-либо событиях, тех, кто был им современником. Историки не имеют машины времени, а из современных научных достижений реальны доказательства лишь археологии, которая на Балканах находит все те же славянские следы, перемежающиеся лишь со следами римской и греческой культуры. Кто такие иллирийцы — никем не разъяснено, а граматика их языка — основы всякого народа до сих пор не расшифрованно что пишется как в Большой Советсой Энциклопедии(после ее издания эпохальных открытий в истории Балкан не произошло),так и в интернет-энциклопедии Википедия. Что это тогда за такой фантастический народ? Что же касается влахов, то этот кочевой народ, в 18 веке насчитывавший полмиллиона человек, действительно во многом был романизирован,как и родственные ему цинцары,проживавшие оседло, но ведь Балканы находились под эллинским влиянием, и греков римляне романизировать не могли,следоватльно это были потомки романизированных иллиров. Вот как раз в данном случае показательно что влахи,как и родственные им румыны,куда ближе славянам,тем более что серьезных генетических исследований в данной области не приводилось в пользу того что цивилизованные римляне во 2 веке могли стать предками румын,а тем более кочевников влахов .Рим оказывал огромное влияние на все народы, жившие в пределах римской Империи, и непонятно почему славяне не могли быть соседями цинцар в древности, или почему влахи и цинцары не могли быть романизированными славянами либо наконец перекочевать на Балканы, откуда-то с севера или востока. Появились же таким образом на Балканах болгары, осевшие в славянской среде. Нелогично и то, почему на островах Адриатики цинцар и влахов не было, коль уж они являлись исконными жителями Балкан, хотя варвары нападали на Римскую Империю по суше, а не по морю, тем более Адриатическому. На Адриатике тогда господствовали норманны, но это уже было практически после Великого переселения народов. Зато на островах в Адриатике жили и живут славяне-хорваты, в своем большинстве потомки покатоличенных сербов.

    Древние историки, часто называли местные племена скифскими, что делал еще Геродот, называвший Скифией — всю будущую Киевскую Русь, в ее практически неизменных границах. И не совсем ясно, почему скифы-землепашцы, жившие согласно Геродоту в верховьях рек, впадавших в Черное море, по мнению иных современных историков, стали иранским племенем. Албанцы же, уж точно к скифам никакого отношения не имеют. Будь они автохонным племенем — их ныне можно было бы найти(либо их исторические памятники) в труднодоступных районах не только Черногории и Герцеговины, а возможно и соседних Карпат.Между тем,хотя славяне, в соответствии с Повестью Временных Лет летописца Нестора пришли с Карпат на территорию Киевской Руси,при чем пришли потому что их земли завоевали «влахи»,которыми тогда русские обозначали наоды романского языка.Вряд ли в то время был иной народ романсого языка кроме римлян способный завоевать столь большой народ как славвяне,и надеюсь что не надо доказывать факты «Дакийских» войн (101-102 гг. И 105-106 гг. после Рождества Христова) которые вели римские легионы императора Траяна против даков и союзных им сарматов.Совершенно неясно зачем было Нестору «политизировать» происхождение славян,в отличие кстати от современных историков,в своем большинстве связанных с различными политическими партиями и движениями(правда в недавнем прошлом советские и югославские историки были накрепко связанны с одной единственной политической силой, утверждавшей наше будущее в комунизме,а наше прошлое в стае обезьян).При этом следует учитывать что нигде не указанно что Карпаты — широкое понятие; и как Кавказом, называли и называют и Закавказье, и кубанские, и терские области, так и Карпаты охватывают огромные пространства, а предгорья Карпат начинаются у Выршца в Сербии. И раз славяне могли жить в Карпатах, где по логике и должна быть их столица, что им мешало жить в паре сотен километров западнее, тем более что судоходные реки, впадавшие в Дунай/Саву, Драву, Ибр и др., покрывали всю территорию современной Сербии. Да и вообще, раз черногорцы смогли выжить в своих горах при турках, почему славяне не смогли это сделать во время Великого Переселения Народов? В конце концов, даже во время восстаний против власти Рима, племена дарданцев, жившие в сегодняшней Сербии,уходили из римских войск в Карпаты, а это — вековая и неоспариваемая традиция ухода к родственным племенам. Следовательно, там как раз тогда и жили славяне.

    Разумеется это всего лишь гипотеза,но отсутсвие исторических фактов,доказывающих то что албанцы являются потомками иллиров и делает возможным такую гипотезу,и более чем бессмысленны рассуждения о фракийцах,иллирах и даках,пока не будет определенна грамматика их языков.

    Любителям поиска источников следует посоветовать обратится к трудам сербкого историка Ольги Лукович-Пьянович(Olga Lukovic-Pjanovic),которая так же придерживается мнения об автохоности славян на Балканах.Разумеется с ней можно не соглашатся,но базу использованных ею источников прочитать возможно.Не только она,но и ряд других сербских исследователей,как например професор исторических наук Радивой Радич,придерживаются мнения об автохоности славян на Балканах.Разумеется политика сыграла роль в начале подобных исследований,но ведь такая же политика создала историческую науку 18-19 веков в Европе,при чем тогда совершенно нормальными воспринимались шовинистические заключения многих немецких ученых о отом,что германская кровь,является залогом цивилизованости.Ломоносов начавший свою борьбу за русскую историю в московском университете,тогда воспринимался официальной наукой России.как раз вследствии германского влияния,как фантазер и неуч.Между тем не будь Ломоносов так упорен,то в России,до сих пор бы учили в школах мифы о полной неспособности славян к созданию государства.

    В дискуссии о происхождении славян.поражает,удивительная нетерпимость не только к самой гипотезе об автохоности славян на балканах,но и вообще к любым доводам логики.

    Между тем надо учесть, что Восточная Римская империя была очень сильна в шестом веке — времени когда славяне якобы и появились на Балканах,тем болле что в 6- 7 веках пришедшие сюда болгары, застали уже оседлое славянское поселение, ассимилировавшее своих завоевателей-болгар. Шестой век для Византии — век Юстиниана (572-568 гг.), которого даже Прокопий, хоть и порочит в своей «Тайной истории» — труде с довольно неясным происхождением,- все же не отрицает, что этот император возвратил империи Северную Африку и Италию. Почему же тогда Юстиниан мог допустить захват земель в сердце своей империи и заселение на ее территорию огромных масс варваров? Да, войны со славянами были, но они были результатами восстаний самих славян, и такое славянское восстание было и в Малой Азии, где, как известно, никаких славянских государств никогда не было и согласно Константину Багрянородному даже на пелопонесе в 9 веке. Летописи Византии говорят о восстании императорского полководца Виталиана при императоре Анастасии (491-518гг), называя его при этом скифом. А Комес Марцелин пишет, что в 493 году «скифы» поразили императорские войска в самой Византии. Во всех летописях Византии говориться о сражениях с этими скифами, склавинами, антами, но нигде не пишется об их переселении. А ведь Юлий Цезарь в своих «Записках» всегда упоминал о переселении германцев в Галлию. То же, что иные анты появились значительно позже и нападали на ви-зантийские войска извне, опять таки этому не противоречит, ибо и кельты — бриты, нападали из Британии на римские владения в Галлии, но галлы оставались кельтами. То, что император Ираклий II (610-641гг) разрешил «склавинам» селиться вокруг Солоник — тоже вполне естественно в опустошенной стране, тем более что около столь важного города потому-то и поселили достаточно известный народ своего «культурного круга». Да и, в конце концов, это не значит, что славяне не могли жить в Сербии. В 20 веке русская белая эмиграция селилась в Сербии, потому что сербы были славянами православной веры. Вообще, славяне были весьма обширным народом, и если славяне были в войнах аварского кагана, напавшего на Византию, то они были и в императорских войсках, разбивших авар в 626 году.

    Не хотелось бы все это долго доказывать, но просто поражает, как люди не видят, что во многих официальных многотомных изданиях по истории, вопросу о языке и его происхождении вообще не уделяется ни строчки. Либо, в лучшем случае, следует пара строк с аксиомами, которые надо бездоказательно принять, отбросив многочисленные доказательства о славянских корнях, как, якобы, ненаучные. Но научно же было в германской исторической школе 19-20 веков широко распространенное мнение о том, что германская кровь — залог цивилизованности всех народов, и что даже Александр Македонский был германцем? Со славянами же даже современная западная историческая наука не знает что делать. Признай, что они с Балкан, так ведь тогда окажется, что они — наследники римской государственности, и христианство они восприняли в его еще апостольский период. А помести их на территорию Древней Руси, то, что же делать с теорией об их исторической государственной неспособности, ибо ведь еще Геродот пишет о городах в той области, что предусматривает наличие как раз этой самой государственности. Да и неприятно многим западным ученым считать славян — скифами. В таком случае, история с неудавшимися походами Дария в Скинию и смерть Кира от руки скифов-масагетов, на территории нынешней Средней Азии, могут навести на неприятные ассоциации многих современных властодержцев. А там уже выплывут широко известные археологические доказательства скифских поселений в Сибири, которую ныне у России торопятся отнять.

    Так что вопрос о месте славянской родины вовсе не следствие излишней политичности истории. Наоборот, замалчивание этого вопроса — следствие приверженности многих современных историков идеологическим догмам, вроде известных изречений Ленина о научности учения Маркса, так как «оно — верно», и его абсурдных «прямых линий» в развитии человеческого общества от «первобытнообщинного строя к коммунизму». Но Ленин лишь логически увенчал то, в каком направлении развивались западные общественные науки. Истинная история о происхождении славян тем и вредна была для Запада, что славянам она давала права называться наследниками великой цивилизации, и тем самым заставляла, прежде всего русских и сербов, обращаться к своей истории.

    Переходя к более известному периоду 9-10 веков, следует отметить, что сербские земли в то время входили в состав Византийской империи, хотя нигде не пишется где и когда императорские войска полностью покорили сербов. Зато упоминается, что и болгары и германцы, завоевав какую-то часть ромейских земель, находили здесь славян. Так, в западной части Балкан, сначала баварцы и лангобарды, а затем франки покоряют славянские племена, являвшиеся предками словенцев, многие из которых, например в Каринтии и Нижней Панонии, германизируются. Хорватские же племена входят в империю Карла Великого в 812 году со своей внутренней автономией, а в 879 году получают своего первого независимого князя Бранимира. Уже в 910 году князь Томислав был провозглашен королем и разделил свое королевство на жупании. Возникшее королевство стало орудием в руках латинской церкви, уже тогда боровшейся с Константинопольским патриархом. В 927 году ее стараниями была ликвидирована местная епархия этого патриархата. В 1060 году, при короле Петре VI Крешимире, на местном соборе было запрещено ведение богослужений на славянском языке, ношение священниками бород, и введён целибат для священников, что представляло собой начало прозелитской деятельности Ватикана, сразу после великого раскола в 1094 году поведшего наступление на православные земли.

    Ватикан уже тогда показал в своих действиях: даже по отношению к формально «братской» (до 1094 г) церкви, он не поколеблется в применении насилия, даже вооруженного. Захват Венецией в 1000 году византийских островов в Адриатике, было следствием антиправославной политики Ватикана, которой следовала большая часть Италии и Германии, да и остальной латинской Европы. Особенно была заметна нелюбовь Ватикана к деятельности славянских миссионеров Кирилла и Мефодия, результаты которой Ватикан усердно уничтожал не только в Чехии и Моравии, но и в Хорватии. Так что борцам за хорватский язык и культуру стоило бы вспомнить, что её запрещала не православная церковь, а Ватикан. Впрочем, Хорватия тогда недолго задержала свою государственную самостоятельность. Сначала норманны в 1075 году захватывают часть побережья, которое затем переходит к венецианцам, а за ними и венгерский король Ладислав в 1093 году начинает захват Хорватии и основывает Загребское архиепископство, что вряд ли могло стать возможным без поддержки Ватикана. Сын же Ладислава — Коломан — разбил последнего хорватского короля Петра Тргимировича. Хотя Коломан из-за поражения от русских в Галиции был вынужден уйти из Хорватии, та, охваченная анархией и под угрозой новых венецианских захватов, была своей знатью передана под власть всё того же Коломана. Произошло это в 1102 году, а в 1105-1107 годах под власть венгерского короля перешла и Далмация. С тех пор никакого хорватского независимого государства не было вплоть до 1991 года. Конечно, после 1102 года хорваты не исчезли. Хорватия, войдя на правах личной унии в состав Венгрии, была её равноправной частью даже после деления на две бановины (княжества) Хорватскую и Славонию. Хорватская аристократия совместно с венгерской служила королю. А Венгрия тогда была границей католического мира против мира православного, и хорваты не раз в составе венгерских армий шли на православные земли, благословляемые католическим священством.

    Однако отсутствие опыта государственного строительства в значительной мере лишили хорватов государственной мудрости, и они, ради целей Ватикана, не раз наносили сами себе ущерб.

    Сербы, находясь в 7 веке под властью Аварского Когана, чье происхождение так же не изучено, были естественно его влиянием изъяты из круга западной римской державы, и с распадом государства аваров возвратились в состав Византии, восстанавливавшей, в борьбе с болгарами, свою власть на Балканах. И сербы, пусть и необязательно могли быть каким то пришлым племенем из соседней Дакии или из Полабья, которое, растворилось в куда более многочисленной, но тоже славянской среде, как это произошло с болгарами.

    Сербы находились в составе Византийской империи, и во главе их стояли архонты, хотя и бывшие сербами, поставляемые византийским императором. Начало православной сербской державности ведется со второй половины 9 века из Рашки. В это время, при императоре Василии I, было окончено дело христианизации славянских племен, когда были крещены сербские земли Рашки, Дукли, Травунии, Захумья, Пагании, Зеты и Боснии, хотя тактически, этот процесс христианизации продолжался и позднее. Сербские земли были тогда разделены между сербскими князьями, подчиненными Византии, но центром была Рашка, чей князь Властимир дал начало династии не только владевшей сербскими княжествами, но и боровшейся между собой. Существовала ли единая сербская держава до Властимира — вопрос до конца не изученный. После него первым объединителем сербских княжеств был один из его потомков — Часлав Клонимирович, сумевший при помощи Византии, подчинить своей власти не только Рашку, но и почти все остальные сербские земли, включая Боснию, и смог противостоять тогдашнему Болгарскому царству, чей царь Симеон пытался захватить всю Византию. Сербы, как видится из исторических источников, были опорой императора в борьбе с болгарами, которые самим славянам, а вероятно и сербам, в современной Болгарии навязали свое имя, а во многом и генотипы.

    После гибели Часлава в битве с венграми севере его державы, сербское государство опять распалось, и это впоследствии сдало недоброй традицией. Земли, собранные, каким-то одним сильным правителем, не могли продолжить свое единое существование после его смерти, и государство распадалось. Дело здесь не только в князьях, но и в слабом развитии общественного сознания, тем бо-лее что тогда рядом существовала высокоразвитая Византийская империя, чей император был царем всех православных. Вероятно, близость к Византии и была причиной слабости общесербского государства. Его строительство было невозможно рядом с Византией, которая была не национальным государством греков, а скорее государством всех православных, и там самым и сербов.

    Другое дело русские, отделенные от Византии сотнями километров и окруженные неправославными — языческими, католическими, а позднее и мусульманскими — соседями. Они, даже приняв православие, не имея опоры и поддержки со стороны должны были строить собственное государство. Тогда как сербам ничего строить не надо было, ибо римская государственность была в то время образцом для всего мира: как исламского, так и для католического, чьи германские королевства столетиями не могли обеспечить порядок сходный византийскому, почему и были короткого века.

    Таким образом, борьба сербских и болгарских аристократов с императорской властью была борьбой не за независимость от Византии, а за власть в ней, и лишь немногим отличалась от борьбы аристократии за власть в самом Константинополе. Потому и болгарские, а позднее и сербские князья так стремились к царскому титулу, ибо он символизировал власти над всей империей, а тем самым и вселенной, а двух законных царей в мире быть не могло.

    Если для Руси распад на княжества означал рост угрозы извне, как правило, затрагивающей вопросы существования всего русского народа, то ни сербы, ни болгары с распадом своих государств ничего особенно не теряли, ибо оставались внутри круга римской государственности. Выйти из этого круга означало добровольно себя отсечь от источника культуры. Тогдашняя Западная Европа, не случайно, отрезанная Ватиканом от Константинополя, имела такой источник в Италии, и опять-таки не случайно, взятой под власть Ватиканом, и эта Италия долгое время даже после раскола была ближе скорее с Византией, чем с Францией, а тем более с Германией или Англией. Из Италии культурное влияние распространялось по всей Европе, и в первую очередь шло во Францию, которая позднее силами норманнов Вильгельма Завоевателя навязала свою культуру Англии.

    Что же касается сербов, то они в период средневековья потому и стояли на столь высоком культурном уровне, что входили в вышеупомянутый византийский культурный круг. К сожалению, ныне это часто забывается, а успехи и победы сербов рассматриваются вне контекста общей ситуации, с каких-то узконациональных позиций и подаются исключительно как противоборства двух народов — сербов и греков, то есть на уровне обычного племенного конфликта. В действительности здесь шла борьба политическая. Вырывать какой-нибудь один конфликт сербов, да и любого другого народа, из общемировой политики, все равно, что вырывать результаты одного боя из хода целой воины, в которой, как известно, иногда поражение лучше иных десяти побед. К тому же, любой народ не является монолитной средой, а когда дело касается высоких духовных понятий, то искать здесь «истинные народные интересы» бессмысленно. Народ не может пос-тавлять цели, а наоборот, ему должна их указывать его власть.

    Тогдашняя политическая ситуация в мире для Византийской империи, переживавшей политический кризис с дворцовыми переворотами, народными восстаниями и волной ереси, прежде всего иконоборчества, дополнялись сложной внешне политической ситуацией. Тогда в мире практически шла мировая война, в которой участвовали Арабский халифат и Хазарский каганат, германские королевства и итальянские торговые республики, древнерусские князья и ханы степных народов. Византийская империя тогда была тем центром, в котором решалась судьба всего мира. Ее же собственное положение еще более усугубилось с приходом болгар, которые, являясь посторонним телом, сразу же устремились осваивать власть в Константинополе. Их смешение с местными славянами и постепенный переход в православную веру в определенной мере подстегнуло их претензии к созданию своего собственного болгарского царства, чьей столицей они хотели бы видеть Константинополь. Естественно, что сербы в такой ситуации стали союзниками императора, и сербская аристократия к тому времени, усвоившая во многом византийский дух,выступила против болгар. Не все здесь шло удачно, и еще в 924 году болгарский царь Симеон подчинил себе Рашку, хотя в Захумле осталась власть сербского князя Михаила.

    Нападение войск болгарских царей Симеона и Петра вызвало массовое бегство сербов — сторонников Византии — в Хорватию, в оставшиеся под императорской властью земли. В Рашке к власти в 927 году встал князь Часлав, потомок Властимиров. Однако власть болгарского царства не продолжилась долго, и Византия после ряда побед над арабами, уже при императоре Никифоре Фоке начала войну против болгар в союзе с русским языческим князем Святославом, непосредственно перед этим разбившим Хазарский каганат. Русские войска быстро покорили болгар, но из-за нападения печенег на Киев, Святослав был вынужден вернуться домой. Вскоре, однако, он вернулся и, свергнув Бориса II, сына болгарского князя Петра, полностью овладел Болгарией, желая даже здесь создать свою новую столицу. Это в свою очередь вызвало войну, но уже с византийским императором Цимисхием. За византийским императором была не только огромная мощь всей империи, но и Борис II, которого Цимисхий привлек на свою сторону. В результате, десятитысячное русское войско было вынуждено, после битвы под Доростолом, уйти по договору Святослава с Цимисхием. Впрочем, это не помогло Борису II вернуть свой престол, и Византия опять распростерла свои границы до самого Дуная. Но после смерти Цимисхия в 976 го-ду в Македонии вспыхнуло новое восстание сыновей одного из болгарских аристократов Николы и, оставшийся в живых последний из братьев, Самуил, провозгласил себя новым болгарским царем, подчинив себе земли от Эпира и Македонии до Дуная. Но и это не продолжилось долго. В 1001 году Византия перешла в наступление, разрезав владения Самуила взятием Скопье и Драча в 1004-1005 годах. В 1014 году византийские войска двинулись в новое наступление и, поразив войско Самуила в битве на Беласице в июле 1014 года, в которой сам Самуил погиб, через четыре года полностью захватили земли так называемого Македонского царства. А в начале 1018 года под стенами Драча погиб последний царь болгар Иован Владислав. Император Василий II Болгаробойца, сурово подавлявший всякое сопротивление болгар в начале войны, в конце, наоборот, весьма смягчился, тем более что население нередко добровольно переходило на его сторону, что, вероятно, прежде всего, относится к сербам и хорватам. Сопротивление власти императора оказал только наместник Сирмил на самом севере. Слом Македонского царства сопровождался ожесточенной борьбой внутри его, что характеризуется делением местной аристократии на несколько партий. И те кто из них был провизантийски настроены, тем и делил титулы и должности Василий II, что особенно характерно для сербских земель. Сербская аристократия, как и другие аристократии в то время — время гражданских, по существу, войн, которые шли по всей Византии, приобретала все большую силу и власть, и, естественно, что многие сербские наместники все чаще становились наследственными князьями так же, как это происходило почти во всей Европе. Куда более един был сам народ Византии, приверженный власти императора и православной вере. Но главное значение имела деятельность церкви, которая, обращаясь к духовной стороне человека, достигла, без сомнения, куда большего влияние на долгосрочную политику, чем любой земной государь. Нынешняя историческая наука слишком часто забывает о роли духовного в истории народов, сводя всё к тем или иным войнам. Между тем, именно религия влияет на духовную жизнь и на всю культуру целиком, а так как религия в Византии того времени была еще едина, то нельзя говорить о национальной борьбе в стране, а лишь о политической. По крайней мере, это справедливо в отношении сербов и греков, но в общем-то относится и к болгарам, желавшим господства во всей империй и поэтому так настаивавшим на царских титулах своих вождей. Византия тогда, главную угрозу видела в исламе, и естественно, что общая угроза сплотила всю Европу, отбивавшую нападения этого варварства, не только в Малой Азии, но и по всему Средиземноморью. И коль то единство было возможно для всей Европы, то тем более оно было возможно для православных наародов Византии. В современной исторической науке, особенно в югославской, в силу ее нерелигиозности, а то и антирелигиозности, вся история византийского средневековья, сводится к национальной борьбе за независимость от Константинополя, и в то же время пытается как-то оставить сербов в «византийском культурном круге», что несет в себе огромное противоречие.

    Византийская культура и государственность основывались на православии, при этом, сама Византия, по крайней мере, до падения Константинополя от рук крестоносцев в 1204 году, не была национальным государством. Греческий язык был официальным языком, но народов в Византии жило немало, и не только на Балканах, но и в Закавказье, и в Малой Азии. Поэтому придавать восстаниям сербских жупанов против императора характер сербско-греческой борьбы неточно. История знает много восстаний против верховной власти, но большее их количество происходило из-за борьбы за эту самую власть тех или иных вождей, опиравшихся на определенные регионы и народы, но само государство сознательно не отвергавших. Сербам было тяжело это делать ещё и потому, что церковь у них была подчинена охридскому архиепископу,в которой и сербы, и болгары, и прочие народы были объединены властью, в которой значительный, а затем и больший элемент был греческий. Влияние православной церкви было тогда велико, и греческий язык не был особой помехой, как не был он помехой греческим священникам в Киевской Руси, так же, как не был помехой латинский язык богослужения в Западной Европе. Придавать деятельности рашским жупанам национальный характер — значит говорить о наличии национальной программы, а тогда стоит задать вопрос, почему восставая против императора, они куда меньше интересовались Венгрией, расширившей свое влияние на Босну, где даже богомилы были сербами. Слишком часто религия, бывшая главным стимулом в средневековье, ныне заменяется национализмом, созданным в конце 18 века, во многом благодаря Французской революции. Это не значит, что национализма в истории нет, но в том самостоятельном виде, что показывают в современной истории, он не существовал. В средневековье, когда над всем господствовала религия, в первую очередь сам бы сербский народ не понял бы подобных национальных призывов, выступая даже за какого-нибудь «своего князя». Князь, и в Византии, и во всём остальном мире, не являлся государем. И если князь Захумля Михаил Вишнич смог достичь независимости своего княжества, расширив его влияние на Травунию и Зету, став в городе Дукле самостоятельным правителем, это не значит, что весь сербский народ признал в нем национального вождя, и против Византии поднялась «народная война». Таких самостоятельных княжеств, как Михайлова Дукля, было много и на Руси, чему характерный пример «Господин Великий Новгород». Но взятие Иваном Грозным Новгорода подается не как национальный, но как политический конфликт с весьма серьезной религиозной подоплекой.

    Это не значит, что Михаил и его сын Бодин однозначно негативные личности. Во-первых, такие личности редко в политике встречаются, а во-вторых, власть Византии и сама стала слабеть, особенно после победы турок над ее войсками в битве под Маджикертом в 1071 году, и с нападениями норман и венгров. Но подавать войны Дукли с Византией, как дело национального освобождения, нельзя. Для Средневековья характерны ожесточенные военно-политические конфликты, и ни один народ не прошел их без раскола. Войны внутри Византии, подобны войнам в Италии, Британии, Германии, во Франции, в Киевской Руси, шедших в это же время, и в них прибегали к различным политическим комбинациям. Бодин искал союзников на Западе: и в лице папы Клемента III, и от вождя I Крестового Похода графа Раймонда Тулузского, который стал побратимом Бодина, пытаясь прекратить нападения подданных Бодина на часть сил его крестоносцев, шедших через Дуклю. Средневековье потому и полно войнами, что люди, не имея национальных программ, не могли установить единый христианский порядок, и надрывали само христианство.

    О том, что власть Византии была крепка, говорит и то, что участники I Крестового Похода, идя через Белград, Ниш и Софию, просили разрешения у императора, а не у сербских жупанов. А война Византии с Венгрией в 1127 году началась с взятия венграми византийской, как везде указывалось, крепости Белграда. Та война шла в основном на сербских землях и, естественно, для тех времен, что какая-то часть сербов присоединилась к венграм, и после победы императора Иована II Комнина их выслали в Малую Азию. Но те сербы защищали не общесербские интересы, а интересы определенной партии, существовавшей среди прочих в Византии. Так же, в Галицийском княжестве, одна боярская партия прибегала к помощи венгров в конфликтах против другой. Венгры тогда сами претендовали на сербские земли, подчинив уже Хорватию, Славонию, Далмацию, и отчасти, Боснию, и, следовательно, их сторонники в Рашке выступали за установление власти венгерского короля, так же властвовавшего над множеством различных народов, а не за независимую Сербию.

    То же самое относится к большой войне между двумя коалициями, в одной из которых главную силу представляли Норманское и Венгерское королевства союзные с германо-итальянской партией гвельфов и своими сторонниками между сербами, а затем и с Францией, а в другой кроме Византии и, естественно, многих ее славянских князей были и гибеллины — сторонники в Германии и Италии Конрада III Гогенштауфена — одного из вождей II Крестового Похода. Притом боевые действия перенеслись и в Киевскую Русь. И раз нельзя придавать войне гвельфов и гибеллинов, длившейся десятки лет, или войне Норманнского королевства в Южной Италии и Венеции, национальный характер, то и восстание великого жупана Рашки Уроша II, чья сестра Елена была женой венгерского короля Гезы II, против Маноила I Комнина носило больше политический характер. Хотя, конечно, национальный состав войск отражался и на политике, но не коренным образом. Ведь и родственник императора Андроник Комнин в Сербии, часть которой он получил в управление, поднял восстание против императора в союзе с венгерским королем, и в Киевской Руси галицийский князь Владимирко был союзником Византии и воевал с войсками венгерского короля Гезы II и великого киевского князя Изъяслава Мстиславовича. Войско Уроша II было полностью разгромлено войсками Манойло I и помощь получило не из Дукли, а из Венгрии, после чего Урош II был оставлен императором жупаном, но с двойным увеличением подати, и в том числе с направлением вооруженных отрядов в византийское войско. Без сомнения, Византия тогда переживала тяже-лый период, и в ней было немало нерешенных проблем, и этим пользовались жупаны Рашки, стараясь укрепить свою власть, но ведь большая часть сербов жила как раз вне жупанов Рашки. Так, все течение Великой Моравы от Вранья до Белграда, как и Босна, Захумлье, Травуния, Зета, и, наконец, Мачва, были вне их власти, и тамошняя сербская аристократия отнюдь не стремилась усиливать власть жупанов Рашки.

    С Киевской Русью здесь сравнения быть не может, ибо та была далеко от Византии, и ее князей держало вместе принадлежность к роду Святого Владимира, тогда как сама Русь была единым государством и до принятия христианства, что для Сербии ни в первом, ни во втором варианте было невозможно. Современная историческая наука потому-то и является столь отвлеченной и сухой, что означает все, что угодно, но не историю духовного развития общества, что в политическом плане выражается в развитии политических идей.

    Невозможно ныне представить политику без идеологии, и тот же Запад, где общество уверяется в господстве экономики над идеологией, на самом деле очень идеологичен, что заметно в его внешней политике. Средневековье же ныне, намеренно или нет, изучается и представляется наукой, как сплошное темное пятно, или же объясняется ошибочно, дабы скрыть то, что это было время попыток установления христианского порядка в государстве и обществе. Потому-то ошибочно и даже опасно вкладывать в деятельность средневековых политиков, в том числе и сербских, какие-то совершенно чуждые тому времени идеи, ища на каждом шагу след их стремления к независимому сербскому государству, ибо идеал того времени был в православном государстве. Это далеко немаловажно, ибо без понимания политической идеи, господствовавшей в государстве, не понять государственной политики.

    Редакция Пусь Наталья



    Источник: http://vojnik.org/europe/1
    Категория: Расселение и войны славян | Добавил: Яковлев (28.09.2011)
    Просмотров: 614
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]