Информационный сайт ru-mo
ru-mo
Меню сайта

  • Категории каталога
    Расселение и войны славян [58]
    Славянские языки и письмо [35]
    Творчество славянских народов [33]
    Славные славяне [8]
    Источники о славянах и русах [24]
    Образование славянских государств [50]
    Историческая реконструкция [20]
    Любор Нидерле [21]
    Верования, обряды, обычаи [38]
    Славянская прародина [21]
    Предшественники славян [29]
    Материалы по личности Рюрика [12]
    Древние русы, руги, росы и другие [9]
    Венеты, Венеды, Венды. [13]
    Ободриты [8]

    Форма входа

    Поиск

    Друзья сайта


    Приветствую Вас, Гость · RSS 26.09.2017, 08:29

    Главная » Статьи » История славянской культуры » Образование славянских государств

    Образование Киевской Руси Егоров К. Л. (выдержки, начало)

    Образование Киевской Руси

    Егоров К. Л.

    Глава 1.

    Происхождение славян

    1.1. Версия Нестора


    Вот повесть минувших лет, откуда пошла Русская земля, кто в Киеве стал первым княжить и как возникла Русская земля

    Так начнём повесть сию.

    По потопе трое сыновей Ноя разделили землю - Сим, Хам, Иафет.

    И достался восток Симу: Персия, Бактрия...

    Хаму же достался юг: Египет, Эфиопия...

    Иафету же достались страны запада и север:..

    Так начинается "Повесть временных лет" - самый древний труд по русской истории, дошедший до нас. Он был создан монахом Киево-Печерского монастыря Нестором около 1110 года. До нас дошли поздние списки (не ранее 1377 года - Лаврентьевская летопись) её редакций, выполненных другими авторами в 1116 (редакция игумена киевского Выдубецкого монастыря Сильвестра) и 1118 годах (третья редакция), но редактирование в основном касалось текущей политики и в меньшей степени затрагивало исторические данные.

    У Нестора были предшественники. К ним относятся автор «Сказания о первоначальном распространении христианства» - чисто житийного произведения, созданного около 1037-1039 гг. и монах Киево-Печерского монастыря Никон, составивший в 1093 году Начальный летописный свод. Он ввёл уже погодную запись событий. (Общепринятые результаты исследований А.А.Шахматова и др.)

    Но именно Нестора с полным правом можно назвать не писателем или летописцем, а именно учёным-историком. Нестор создал труд, смысл которого - постижение истории, а методы, использованные Нестором: сравнительный анализ различных сообщений об одном и том же событии, сопоставление сообщений о событиях с памятниками материальной культуры, интерес к причинно-следственным связям, специальные разыскания для выяснения недостающих фактов и т.д. - это вполне научные методы не свойственные ни тем, кто пишет хронику событий, ни тем более житийным писателям.
    ПВЛ состоит из погодных записей, рассказывающих о событиях того или иного года. Их предваряет некоторое введение, где Нестор даёт ответы на вопросы: о происхождении славян в связи с происхождением всех известных народов, о происхождении тех славян, которые населяют Русскую землю, и о происхождении самой Русской Земли, как государственного образования, т.е. о начале исторического времени для восточных славян.

    Первый вопрос - откуда пошли славяне вообще, Нестор разрешает в библейской традиции, определяя славян наравне с другими народами запада и севера как потомков сыновей Иафета, а их язык как результат вавилонского смешения языков. По разрушении же столпа [Вавилонского] и по разделении народов взяли сыновья Сима восточные страны, а сыновья Хама южные страны, Иафетовы же взяли запад и северные страны. От этих же семидесяти двух язык произошёл и народ славянский от племени Иафета - так называемые норики, которые есть славяне. Т.е. первые славяне были норики. Среди известных народов под нориками можно понимать жителей царства, а затем римской провинции Норик, расположенной на левобережье Дуная на территории современных Австрии, Венгрии, Словении.

    Следующий этап - разделение славян на разные племена. Нестор посчитал прародиной славян Дунайские низменности. Спустя много времени сели славяне по Дунаю, где теперь земля Венгерская и Болгарская. От тех славян разошлись славяне по земле и прозвались именами своими от мест, на которых сели. Так одни, придя, сели на реке по имени Морава и прозвались морава, а другие прозвались чехи. А вот ещё славяне: белые хорваты, и сербы, и хорутане. Когда волохи напали на славян дунайских и поселились среди них, и притесняли их, то славяне эти пришли и сели на Висле и прозвались ляхами, а от тех ляхов пошли поляки, другие ляхи - лутичи, иные - мазовшане, иные - поморяне.

    Второй вопрос - как славяне расселились по Русской равнине, Нестор связывает с первичным расселением славян из Придунавья. Так же и эти славяне (непосредственное продолжение предыдущей цитаты) пришли и сели по Днепру и назвались полянами, а другие древлянами, потому что сели в лесах, а ещё другие сели между Припятью и Двиною и назвались дреговичами, иные сели по Двине и назвались полочанами, по речке впадающей в Двину, по имени Полота, от неё получили название полочане. Те же славяне, которые сели около озера Ильмень, прозывались своим именем - славянами, и построили город, и назвали его Новгородом. А другие сели по Десне, и по Сейму, и по Суле и назвались северянами. И так разошёлся народ, а по имени его и грамота назвалась "славянская".

    Ещё дважды возвращается Нестор к расселению восточных славян.
    От этих последних [полочан] произошли кривичи, сидящие в верховьях Волги, и в верховьях Двины, их же город Смоленск: именно там сидят кривичи. От них же происходят северяне.

    Поляне же живущие сами по себе, как мы уже говорили, были из словенского рода и только после назвались полянами, древляне произошли от тех же славян и так же не сразу назвались древлянами, радимичи же и вятичи - от рода ляхов. Были ведь два брата у ляхов - Радим, а другой Вятко; и пришли и сели; Радим на Соже, и от него прозвались радимичи, а Вятко сел с родом своим на Оке, от него получили своё название вятичи. И жили между собою в мире поляне, древляне, северяне, радимичи, вятичи и хорваты. Дулебы же жили по Бугу, где ныне волыняне, а уличи и тиверцы сидели по Днестру и соседили с Дунаем. Было их множество: сидели они прежде по Днестру до самого моря, и сохранились города их и доныне; вот почему греки называли их "Великая Скифь". Здесь Нестор дал объяснение эпитету "великая", а не основному названию - Скифь. Ещё во времена императора Диоклетиана (284-305 гг.) территория по побережью Чёрного моря от Дуная до Днестра была выделена в римскую провинцию Малая Скифия и под этим же названием эта провинция была в составе Византии до завоевания её болгарами. Под Великой Скифией греки понимали всю Восточно-европейскую равнину.

    Третий вопрос - это вопрос о происхождении государства. Причём, если в современном русском сознании и языке существует оппозиция народ - государство (Лозунг типа "народ и партия едины" лишь подтверждает их разъединённость самим фактом необходимости своего существования; "антинародное государство" "народные массы и правящий класс" и т.п.) то в Несторово время термин Земля означал не столько территорию, сколько народ, объединённый государственной организацией. -380(к с.7) Таким образом, история народа - это история его государства и наоборот.
    Начало государственной истории Нестор определяет на год 6360 от сотворения мира (852 от рождества Христова). В год 6360 [852] индикта 15 [15 год пятнадцатилетнего византийского цикла, начинающегося от сотворения мира], когда начал царствовать Михаил [в действительности в 842 году] стала прозываться Русская земля. Узнали мы об этом потому, что при этом царе приходила Русь на Царьград, как пишется об этом в летописании греческом. Вот почему с этой поры начнём и числа положим.
    Продолжившие Несторово начинание летописцы продолжали его только в одном направлении - делали погодные записи. Следующего историка России пришлось ждать до XVIII века, до петровских времён. Тогда были не только собраны и прочитаны светскими деятелями русские летописи, чем занимался в частности В.Н.Татищев, собрание которого сгорело в московском пожаре 1812 года, но прочтены и труды античных авторов: Геродота, Тацита, Плиния Младшего, Страбона и др. Версия Нестора о нориках и дунайском происхождении славян поддержки не нашла. Первославянами с этих пор стали считать венедов. Ещё у М.В.Ломоносова в работе "Древняя российская история", написанной в 1754-1758 годах, можно прочитать: "Древнейшее всех переселение славян, по известиям старинных писателей, почитать должно из Азии в Европу. Что оное двумя путями происходило усмотреть нетрудно. Ибо венеды от Трои с Антенором плыли Архипелагом [острова Эгейского моря], Посрединным и Адриатическим морем".

    С этой же версией, хотя и не в столь экзотической форме, как у М.В.Ломоносова, согласились, впрочем, не придавая проблеме этногенеза большого значения, авторы классических трудов по истории России, С.М.Соловьёв, первый том его "Истории России с древнейших времён" вышел в 1851 году, и В.О.Ключевский, первый том "Курса русской истории" - 1904 г. Время начала истории восточных славян и истории русской государственности эти авторы согласуют с данными "Повести временных лет".


    1.2. Евразийство, антинорманизм, “клиника”


    В XIX веке в связи со спорами "западников" и "славянофилов" появилось и другое направление, в поэтической форме определённое Блоком: "Да, скифы мы, да, азиаты". Авторы этого направления определяющим в ранней истории славян считали влияние кочевых народов Причерноморья или в более широком смысле всей Великой Степи, вплоть до отождествления славян с этими кочевниками, как, например, Д.И.Илловайский отождествил со славянами гуннов. Это направление, впоследствии оформившееся как евразийство, тем не менее, отнесём к разряду антизападничества, т.к. противостояние Западу и союз с Востоком были его идеологической основой. Противостояние двух исторических направлений было определено в терминах "норманизм" - "антинорманизм". Причём претензии к норманистам, западникам конца XIX - начала ХХ века, предъявлялись такие, как будто бы они и есть те полумифические учёные-немцы елизаветинской поры, пишущие историю России, как порождение германского духа.

    А вся-то вина приехавших в Россию и положивших начало российской исторической науке в её европейском, т.е. общепринятом, виде господ Г.З.Байера и Г.Ф.Миллера, по остроумному замечанию М.Войлошникова , та, что они летописный текст переписали языком науки, чем и вызвали на себя гнев известного борца с засильем немцев М.В.Ломоносова. А то, что сам основатель Московского Университета без этих немцев в лучшем случае был бы церковным писателем, и закончил бы жизнь где-нибудь на Соловках за ересь, его никак не волновало.

    Эта же восточная, антинорманистическая, традиция была продолжена и в XX веке, в том числе такими разными учёными, как один из главных иерархов советской академической истории Б.А.Рыбаков, виднейший представитель эмиграции Г.В.Вернадский и лидер советского исторического андеграунда Л.Н.Гумилёв.
    Существуют и другие представления, связанные с предположением о выделении славян вообще и русских в частности из древнего индоевропейского единства на самом раннем этапе, и отождествлением русских с ариями. Эти представления в данной работе в дальнейшем упоминаться не будут. Что простительно по причине не изученности материала М.В.Ломоносову, то сейчас представляется дурным анекдотом, вроде тех, что этруски произошли от древних русских, или Ахилл был русским. (Поклонение Ахиллу в греческих полисах Северного Причерноморья вовсе не основание для подобного построения.) К сожалению, дурость анекдота не мешает его популярности. Но глупость или сознательное фальсификаторство пределов не имеют, и уже написана, издана и рекламируется марксистскими газетами (т.е. газетами долженствующими стоять на позициях классового интернационализма) книга (автор, М.В.Кандыба, - большой специалист в областях сверхчувственного, русского гипноза и прочей дребедени) о трёхмиллионнолетней истории русского этноса. Советская действительность породила такое, казалось бы невозможное, сочетание хорошего образования с предельным невежеством в головах одних и тех же индивидуумов. Анализ подобных концепций требует не исторической, а психолого-социальной методологии.

    1.3. Норики и венеды (Тацит, Плиний, Клавдий Птолемей)


    Родство между племенами и народами, т.е. принадлежность их к одной этнической системе, определяется языком этих народов. Сходства образа жизни и исторические лишь могут указать с той или иной степенью вероятности на возможное родство, но сами по себе это родство не подтверждают, так как в большей степени определяются единством природного и политического окружения, чем единством происхождения. Несколько лучше о родстве могут свидетельствовать сходства культурные, особенно для народов, чья культура не подверглась влиянию государственных институтов.
    О нориках, упомянутых в ПВЛ как первых славянах, в настоящее время известно достаточно много, чтобы полностью опровергнуть эту версию. Ни их язык, ни культура не дают каких-либо оснований связывать их со славянами.

    В I веке до н.э. в альпийских землях образовалось царство Норик, как оно именуется латинскими авторами. Иллирийское племя нориков объединило под своей властью несколько кельтских, иллирийских племён и племя венетов. Последние жили между Альпами и северной оконечностью Адриатического моря и дали своё имя Венеции. Царство Норик достигло большого хозяйственного подъёма. Норик чеканил собственную золотую монету. Употреблялось венетское и иллирийское алфавитное письмо. Языки венетов и иллирийцев близки друг другу, а так же языкам италиков и, в какой-то степени, кельтов.

    Племена страны имели общее святилище Марса Латобия (его эпитет происходит от имени племени латобиков) около города Вируна, в современной Каринтии. Этот бог изображался со щитом и копьём, именовался "великим богом", "царём туата", ему были посвящены конь и водные источники. Следы его культа сохранялись вплоть до V века. Единой для всего Норика была богиня Норейя, "великая мать народа". Здесь около 100 г. до н.э. возникло римское поселение на Магдаленеберге (совр. Цольфельд), где обосновались римские торговцы. Наиболее известны - семья Барбиев из Аквилеи.
    В 16 г. до н.э. Норик был преобразован в одноимённую римскую провинцию и в таком качестве просуществовал вплоть до распада Западной Римской империи и полного опустошения в результате войн Одоакра с вторгшимися с севера, с территории современной Чехии, германскими племенами герулов, алеманов, тюрингов и ругиев. Имя нориков есть ещё в одном древнерусском источнике, связанном с ПВЛ - Толковой Палее. В ней даются комментарии всем 72 народам, перечисленным в ПВЛ как потомки сыновей Ноя: норицы, иже суть словени3-385(к с.8). Соотнесение нориков и славян у средневекового историка могло возникнуть вследствие того, что Норик был первой из провинций Рима, заселённый славянами уже в VI веке, и за этим новым населением какое-то время сохранялось имя жителей провинции.
    Этноним "венеды" впервые появляется у Тацита в работе "О происхождении германцев и местоположении Германии", написанной в 98 г. н.э. В последней главке написано:
    46. Здесь конец Свебии. Отнести ли певкинов, венедов и феннов к германцам или сарматам, право не знаю, хотя певкины, которых некоторые называют бастарнами, речью, образом жизни, оседлостью повторяют германцев. (Плиний Старший твёрдо относит певкинов и бастарнов к пятой, из пяти, группе германцев.) Неопрятность у всех, праздность и косность у знати. Из-за смешанных браков их облик становиться всё безобразнее, и они приобретают черты сарматов. Венеды переняли многие из их нравов, ибо ради грабежа рыщут по лесам и горам, какие только не существуют между певкинами и феннами. Однако их скорее можно причислить к германцам, потому что они сооружают себе дома, носят щиты и передвигаются пешими, и притом с большой быстротой; всё это отмежевывает их от сарматов, проводящих всю жизнь в повозке и на коне. У феннов - поразительная дикость, жалкое убожество; у них нет ни оборонительного оружия, ни лошадей, ни постоянного крова над головой; их пища - трава, одежда - шкуры, ложе - земля; все свои упования они возлагают на стрелы, на которые из-за недостатка в железе насаживают костяной наконечник. Та же охота доставляет питание как мужчинам, так и женщинам; ведь они повсюду сопровождают своих мужей... Далее о тех же феннах и заканчивается: Всё прочее уже баснословно - о людях с человечьими головами и туловищами животных.
    Как видим, в тексте Тацита нет указаний на язык венедов. Какие же основания считать венедов славянами?

    Тацит в конце I века н.э. застал и описал следующую ситуацию в Центральной и Восточной Европе. Прибалтийское побережье занимают эстии (лето-литовские племена, имя которых перешло финским эстам, подробнее о них в главке 45) -636, у которых римские купцы берут янтарь. На самом севере Ботнического залива живут фенны - лопари-лапландцы (тоже относящиеся к финской группе, а не финны, которые в это время уже перешли к земледелию).11-636 На южном побережье Балтики уже высадились новые германские племена из Скандинавии: от ругов на левобережье Одера до готонов (будущие готы) на правобережье Вислы. Южнее, почти всю территорию Центрально-Европейских равнин между Одрой и Вислой занимают лугии. От восточных отрогов Карпат на юго-запад до устья Дуная - предшественники готов - бастарны. На самих Карпатах обитают котины и осы, которых различают уже по языку - у одних галльский (т.е. кельты) у других паннонский (т.е. фракийцы). Таким образом, венедам достаётся место в среднем и верхнем течении Вислы.
    В связи с нормальным отношением Тацита к сказкам о людях с телами животных, приведём отрывок из географического приложения к "Истории церкви" Захария Ритора. Это так называемый Псевдо-Захария, написанный через 450 после Тацита.
    К северу от Кавказа в «гуннских пределах» живут народы анвар, себир, бургар, алан, куртаргар, авар, хасар, дирмар, сирургур, баграсик, кулас, абдел, ефталит - эти тринадцать народов живут в палатках, существуют мясом скота и рыб, дикими зверьми и оружием. Вглубь от них - народ амазраты и люди-псы; на запад и на север от них – амазонки, женщины с одной грудью; они живут сами по себе и воюют с оружием на конях. Мужчин среди них не находится, но если желают прижить, то они отправляются мирно к народам по соседству с их землёй и общаются с ними около месяца и возвращаются в свою землю… Соседний с ними народ ерос, мужчины с огромными конечностями, у которых нет оружия и которых не могут носить кони из-за их конечностей. Дальше на восток у северных краёв ещё три чёрных народа.
    Именно этот отрывок из автора, который не способен отличить реальность от бабушкиных сказок, породил огромную литературу о богатырях-русичах, которые геройствовали в Причерноморских степях одним махом семерых побивахом (даже не обращая внимания на безоружность этих ерос). Грустно отметить, что советского академика (Б.А.Рыбакова) удивили в этом отрывке чёрные народы, а вовсе не люди, которых не могут носить кони. -74

    Приведём комментарий к этому отрывку В.Я.Первухина.

    «Как бы то ни было «мифологический пассаж» Захарии Ритора имеет вполне самостоятельную структуру: «женский» народ противопоставлен соседнему «мужскому», конный – пешему, вооружённый – безоружному. Возможно, великаны-рос противопоставлены карликам-амазратам, но вероятно, что препятствием для конной езды у них было не богатырское сложение, а (если буквально следовать тексту) длинна конечностей. Если так, то «народ рос» оказывается «автохтонным» не в историческом, а в мифологическом смысле – длинные конечности указывают на хтоническую (змеиную) природу: ср. змееногую богиню – родоначальницу скифов (Геродот IV, 9) и т.п. Очевидно перед нами очередной народ-монстр. Недаром список продолжают три чёрных народа «у северных краёв»: их чернота может быть интерпретирована в соответствии с распространёнными космологическими и цветовыми классификациями, по которым север – страна тьмы, связанная с чёрным цветом, Сатурном и т.п.» -46 Там же приводится восходящая к Маркварту (1903 г.) интерпретация "народа рос" - как передачи греческого "Hroes" - в значении «герои мифических времён».

    Вернёмся к венедам.

    Можно выделить два явных признака схожести венедов и славян.
    а) Венеды на рубеже I и II веков н.э. занимали территорию, на которой с VII века мы видим действительных славян - первоначально различные племена, консолидировавшиеся в современную польскую нацию.

    б) Имена "венеды" и "славяне", "словене" содержат созвучные "вен" и "вян".

    Достаточно ли этих признаков для признания венедов славянами?
    Во-первых, множество территорий, где с VII века живут славяне, в I веке были заселены совсем другими народами. Например, Болгария - фракийцами, Словения - иллирийцами, Польское поморье, Чехия, Моравия - германцами, в частности на территории Чехии обитали племена макроманов, по имени которых получили название Макроманские войны (167-181 гг.) и т.д.

    Во-вторых, переход от слова "венеды" к слову "славяне" требует добротного лингвистического обоснования. Вариант, предложенный Б.А.Рыбаковым13-49, который представляет слово "славяне" как составное: "слы" + "вене" (послы от венедов), с привлечением эстонского слова vänä, означающего русских, сомнителен, и не может быть предпочтён общепринятому: славяне от "слава" или "слово". Люди одного корня, одного рода-племени, в отличие от говорящих иначе, непонятно. К тому же эстонцы впервые столкнулись со славянами в VIII веке, когда последние уже под своим современным самоназванием - словене (новгородские или ильменские) заселили пограничные с эстами (чудью заозёрной) территории восточнее Чудского озера. Так что наименование vänä у них никак не может быть именем, воспринятым от непосредственного общения с соседями-славянами.

    Продолжительные попытки связать какие-либо археологические культуры начала н.э. со славянами так же не привели к положительным результатам.
    "Территория распространения племён венедов, ставанов, соувенов (тоже претенденты в предки славян, Б.А.Рыбаков, А.Д.Удальцов и предшественники: сколоты Геродота - соув[б]ены Птолемея – склавены – славяне. Малоудачная гипотеза: Е.Ч.Скржинская.21-205(#107) Е.К.) совпадает с ареалом распространения во II в. до н.э. – II в. н.э. пшеворской и зарубинецкой культур. Ареал распространения зарубинецкой культуры охватывает Припятское Полесье, Верхнее и Среднее Поднепровье, племена этой культуры, обитавшие на среднем Днепре, наладили торговые контакты с античными северопричерноморскими центрами, осуществляя их по Борисфену. Об этом свидетельствуют фрагменты эллинистической керамики. Главным же для определения хронологии и этнической принадлежности племён зарубинецкой культуры являются фибулы – заколки для одежды. Их изучение показало, что зарубинецкие племена можно в настоящее время отнести к так называемым латенизированным культурам, в формирование которых внесли свою лепту кельтские народы Средней Европы. Но это не чисто кельтская культура, так как она сохраняет своё своеобразие. При значительном кельтском импульсе в процесс её становления она тем не менее сохранила собственный темп и ритм развития, свои собственные субстратные связи и включения, а так же хронологию этапов своего развития, отличную от общих канонов других латентных культур. (К сожалению, нет разъяснений сути этого своеобразия. Е.К.)
    Многообразие внешних влияний можно выделить и в соседней пшеворской культуре. Здесь прослеживаются черты германского, кельтского, а так же латенизированного (зарубинецкая культура) и фракийского (липицкая культура) воздействия. Раскопки поселений… выявили несколько своеобразных черт жилищ, если сравнивать их с аналогичными памятниками соседних племён. Это позволило поставить вопрос о самостоятельности носителей данной культуры как этноса. Памятники зарубинецкой и пшеворской культур доживают до начала распространения черняховской культуры в конце II – начале III в."

    В очередной раз отсутствие родства славянской и венедской материальных культур было констатировано польским археологом В.Новаковским в 1997 г. на конференции в Минске.
    Кроме висленских венедов и адриатических венетов известно ещё одно племя с таким же названием. Юлий Цезарь сообщает о населявших современный полуостров Бретань галльских племенах венетов. Объясняя ситуацию с многочисленными венедами-венетами, В.Я.Петрухин предположил, что «венеды – традиционный для античной историографии этикон, во многом условное название некоего народа, живущего за пределами собственно «античного» греко-римского мира».14-8
    Но это скорее не так, чем так. Венеты Бретани не некий неведомый и загадочный народ где-то там живущий, а вполне конкретные племена, оказавшие самое решительное сопротивление утверждению Рима в Галлии и самым жестоким образом за это поплатившиеся – казнь всего общинного совета и продажа в рабство всех граждан венетского округа. И вся история этих венетов-галлов рассказывается не понаслышке, а непосредственным участником - Юлием Цезарем.

    Это племя пользуется наибольшим влиянием по всему морскому побережью, так как венеты располагают самым большим числом кораблей, на которых они ходят в Британию, а так же превосходят остальных галлов знанием морского дела и опытностью в нём. При сильном и не встречающем себе преград морском прибое и при малом количестве гаваней, которые вдобавок находятся в руках именно венетов, они сделали своими данниками всех, плавающих по этому морю.

    Так что есть полное основание считать, что название «венеты» у галлов Бретани – это именно самоназвание, такое же как белги, гельветы, эдуи и др., о которых пишет Цезарь. То же самое относится и венецианским венетам – народу с собственной письменностью и государственностью, торговыми связями с Римом, которые инкорпорировались в римское государство и принадлежность которых «античному» миру подтверждается комплиментарностью их верховного божества Марса Латобика римскому Марсу же. Таким образом оба этих народа, и бретонские и венецианские венеты, вполне принадлежат к «античному» миру, и для обоих эти названия являются именно самоназваниями.

    Хорошо, что существование бретонских венетов пока не привело к появлению очередной теории о славяно-русском происхождении всего сущего. А то основания вроде бы очевидны: в Бретани венеты - в Висло-Бугском бассейне венеды; в Бретани Брест - на Буге Брест.

    Но "пытливый ум" пропустив одну зацепку, всегда найдёт десяток других. Например, созвучие латинских sclavus (славянин) – slav (раб) подвигло некоторых историков на население окрестностей Римской империи таким количеством славян, и наделение римских граждан таким количеством рабов-славян, что само имя "славянин" стало нарицательным. Или обратное - славяне с благодарностью переняли для самоназвания латинское слово "раб". С тем же успехом можно строить всякие теории на основе созвучия русских слов "раб" и "араб". Цензоры времён всесильного Главлита таких построений старались не пропускать, не по научным, а по очевидным даже для них, но совершенно не ощущаемым авторами Великой Истории Великого Народа, идеологическим противоречиям - что прямое, что обратное построение совершенно не вписываются в такую концепцию. Зато скромное такое указание (Б.А.Рыбаков), что Россия вплоть до конца 1924 г. пользовалась восходящей к древнеримскому квадранталу пшеничной мерой - четвериком, 26.26 л,13-37 и целости концепции не угрожает и за доказательство огромного хлебного экспорта из страны восточных славян в Рим выдать можно.

    С тем же успехом можно обосновывать гигантский экспорт полотна из Росси во Францию, переходом с саженей на метры.

    И ведь что интересно, отцы-основатели подобных версий чаще всего – средневековые авторы, чей уровень восприятия и анализа исторической действительности с учётом поправки на саму методологию позднеантичного и раннесредневекового научного подхода, тем не менее, на голову выше их современных эпигонов. Версию о рабстве высказал ещё еврейский автор IX-X века Вениамин Тудельский14-35, в поисках места славян в рамках библейской традиции о происхождении всех народов от сыновей Ноя, не прибегая, впрочем, к услугам указанного созвучия. Он относит славян к потомкам Ханаана, т.к. представители славянских племён часто попадали на рынки рабов (в современное Вениамину время, а вовсе не в эпоху Цезарей); в Библии сказано, что Ханаан проклят: «раб рабов будет он у братьев своих». Целью Вениамина не было опорочить славян, как целью его "приемников" является их возвеличивание. "Соотнесение реальных знаний с традицией, тем более с сакральной традицией – не только метод, но и цель работы средневековых книжников."14-47 Вениамин, так же как и позднее Нестор ищет место славян среди библейского списка народов, где их, естественно, нет и в помине.

    У Тацита описание образа жизни венедов и окружающих их народов слишком общее. В нём есть только те признаки, по которым венедов можно отнести либо к кочевникам, подобным сарматам, которые не имеют домов, а ездят в кибитках и на конях, либо к осёдлым варварам, подобным германцам, которые дома имеют и передвигаются пешком. Здесь нет никаких специфических характеристик, могущих проявить этническую принадлежность венедов.

    Другое очень краткое упоминание венедов есть у Плиния, который причисляет их к сарматам. Плиний, в отличие от Тацита, не анализирует характеристики, присущие собственно венедам, а навешивает на них "этикетку", основываясь на внешних по отношению к ним соображениях. Для Плиния вся территория восточнее Вислы - это Сарматия, и, следовательно, племена там живущие – это племена сарматские.
    Кроме Тацита и Плиния венетов, скорее всего тех же самых, упоминает и Клавдий Птолемей в своём «Географическом руководстве» (II в.н.э.). …занимают же Сарматию большие племена: венеды вдоль всего венедского залива и севернее Дакии певкины и бастерны (бастарны), а вдоль всего побережья Меотиды языги и роксаланы, и глубже (=внутри, между) этих гамаксобии и аланы скифы. Птолемей, будучи более поздним автором, информативен гораздо меньше Тацита и к тому же ошибочно выводит венедов на побережье Балтики, которое в I-V веках занимали высаживающиеся волнами одно за другим германские племена.


    1.4. Германцы и гунны (Иордан, Приск, Евгипий)


    К концу II тысячелетия до н.э. в Европе выделялись пять крупных этноязыковых массивов: финны и угро-финны в лесной зоне Восточной Европы, ираноязычные кочевники в степях Восточной Европы, южные индоевропейцы (италики, иллирийцы, греки, фракийцы) на территориях южнее Альп и Дуная, кельты - запад и центр Европы от Испании и Британии до Карпат и, наконец, северные индоевропейцы на территории современных Германии, юга Скандинавии, Дании, Польши, Литвы, Латвии, Белоруссии и Западной России почти до границ Московской области. Имеющиеся данные не позволяют выделить в этом однородном протогерманобалтославянском единстве элементы этнической дифференциации.

    В начале I тысячелетия до н.э. этот массив северных индоевропейцев разрывается на две части. С юга в бассейн Вислы приходят племена, археологическую культуру которых называют лужицкой. Западнее лужицкой культуры начинает формироваться германский мир, а восточнее остаются предки балтов (латышей и литовцев) и славян. Самих носителей лужицкой культуры связывают с южными индоевропейцами - иллирийцами и венетами. Иллирийцы занимали территорию на Адриатике от Истра (Дуная) до греческого Эпира. Культурное и языковое влияние иллирийцев и венетов прослеживается в середине I тысячелетия далеко на север за Альпы и Дунай , захватывая регион лужицкой культуры. Лужицкая культура находилась также под сильным влиянием кельтов и частично фракийцев.

    Поскольку до начала переселения германцев в начале нашей эры значительных подвижек народов на севере Европы не отмечено, это даёт основание предполагать, что этноним венеды первоначально принадлежал всем носителям лужицкой культуры - северной ветви иллирийцев.6

    В дальнейшем, под сильным давлением кельтов, единый массив разбился на отдельные племена лугиев и венедов. Высадившиеся в I веке н.э. на балтийском побережье Польши германские племена, двинувшись на юг к Чёрному морю (сначала певкины и бастарны, затем готы и все прочие), оказали значительное воздействие на население Центральной Европы. Культуры, разделяющие германский и балтославянский миры, исчезают, и эти миры входят в непосредственное соприкосновение. С этого момента германцы переносят этноним "венды" с прежних своих восточных соседей - северных иллирийцев, на новых - племена балтославян, а впоследствии на собственно славян.
    В немецком языке за славянами закрепилось два названия: позднее и более общее - slavic, slavonic, и более ранее venden, относящееся к собственно непосредственным восточным соседям германцев - племенам лужицких сербов или, как они сами себя называют, сорбов. Небольшой анклав их сохранился в современной Германии. В более позднее время, в XI веке, первое государственное образование западных (полабских славян) с князем-христианином во главе получило у немцев название Вендская держава. У самих славян никогда не было самоназвания - венеды, венды. Не исчезло и имя лугиев, которое унаследовали западнославянские племена лужицких сербов.
    Аналогичная ситуация сложилась в средние века в отношении чехов. Их государство называлось Богемским, а их самих называли часто богемцами. Эти названия восходят к названию народа бойи. Попытка (кажется, эту возможность пока, что упускают) объявить бойев славянами или праславянами была бы совершенно очевидной ошибкой, так как вполне достоверно известно, что это было кельтское племя.
    Но вернёмся во II век. Здесь и далее предпочтение отдаётся гипотезе о позднем выделении славян из предшествующего однородного балтославянского массива, в отличие от другой концепции, порождающей славян не позднее рубежа II-I тысячелетий до н.э., когда они выделились как самостоятельная языковая группа не



    Источник: http://ссылка - http://www.mos-edu.ru/book/egorov/Egorov_01.php
    Категория: Образование славянских государств | Добавил: Яковлев (26.12.2007)
    Просмотров: 407
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]