Информационный сайт ru-mo
ru-mo
Меню сайта

  • Категории каталога
    Расселение и войны славян [58]
    Славянские языки и письмо [35]
    Творчество славянских народов [33]
    Славные славяне [8]
    Источники о славянах и русах [24]
    Образование славянских государств [50]
    Историческая реконструкция [20]
    Любор Нидерле [21]
    Верования, обряды, обычаи [38]
    Славянская прародина [21]
    Предшественники славян [29]
    Материалы по личности Рюрика [12]
    Древние русы, руги, росы и другие [9]
    Венеты, Венеды, Венды. [13]
    Ободриты [8]

    Форма входа

    Поиск

    Друзья сайта


    Приветствую Вас, Гость · RSS 21.08.2017, 07:22

    Главная » Статьи » История славянской культуры » Венеты, Венеды, Венды.

    Венеты: наши давние предки. Йожко Шавли/ Продолжение

    Венеты: наши давние предки

    Йожко Шавли

    Идеология переселенчества

    Гипотеза о романизации и христианизации Восточных Альп имеет ключевое значение для дальнейших выводов официальной историографии, вследствие чего переселение на эти территории славян в 6 в. выглядит вполне убедительно. Уж если ранее местное население подверглось романизации и христианизации, а впоследствие население Карантании оказывается языческим, то ясно, что старое население отсюда ушло, а его место заняло новое, славянское, нехристианское.

    Ну, а если старое население не было романизовано и христианизовано, на каком языке оно говорило? По–видимому, только по–венетски (словенски), так же, как и их западные соседи ретийцы. Об этом свидетельствуют сохранившиеся словенские наименования на территории Альп вплоть до Швейцарии, докуда переселение славян в 6 в., соответственно позиции официальнй историографии, не докатилось вовсе. По той причине эта же самая официальная историография просто–напросто замалчивает наличие словенских наименований в Тирольских и Швейцарских Альпах.

    При всех стараниях официальных историков, помещающих славян в Альпы в 6 веке, но лишь до хребтов Высоких Тур, не позволяя им пересекать этой границы, остается все же фактом, что о переселении славян в Восточные Альпы в конце 6 в. исторические источники ничего не сообщают. Однако такое переселение не могло не отразиться в письменных свидетельствах, тем более что, с другой стороны, упоминаний о вторжениях германских и прочих племен, не имевших столь длительных последствий, в них можно найти великое множество. И только почему–то славяне, которым якобы удалось занять весь Норик, остались за пределами внимания летописцев!

    В период, предшествовавший Первой мировой войне, этот вопрос находился под влиянием идеологической модели южного славянства. Если словенцы по своему языку относятся к южным славянам, то их предки должны были прийти в Альпы вскоре после того как южно–славянская волна переселений охвалила Балканы. Лингвист В.Облак, представлявший себе южнославянские языки как «непрерывный ряд родственных говоров» заявляет, что словенцы после переселения на свои нынешние территории вряд ли столкнулись здесь с исконными славянами 98.

    Этот народ должен был быть весьма многочисленным, чтобы выдержать натиск разнообразных варваров. Мог ли столь сильный народ бесследно исчезнуть? В Верхней Штирии и северной Каринтии исконное славянское население должно было оставить следы в виде сохранившихся словенских топонимов. Разве их нет?

    Именно поэтому, по мнению ученого, в Альпах до прихода словенцев во второй половине 6 в. не могло быть никаких славян. Поскольку же именно о таких топонимах в те времена многое было написано, данное утверждение Облака является очевидной натяжкой, а уж делалось ли это по неведению или в угоду немецкой националистической идеологии из карьерных соображений, пусть судят биографы. То, как словенцев загонял в Альпы заслуженный словенский историк, А.Кос, видно из следующих его тезисов 99: 
    «Южные и западные славянские народы, как, например, сербы, хорваты, болгары или чехи, пришли на свою теперешнюю территорию в шестом или седьмом веке нашей эры. Из этого следует заключить, что и словенцы поселились по Саве, Драве, Муре и Соче в то же время, а не за тысячу лет до этого.

    Авары без боев получили Паннонию и земли гепидов, а Норик нужно было еще завоевать. Все говорит о том, что это сделали словенцы.

    Вероятно, словенцы разрушили город Тибурнию, или Теурнию, а также и город Агунтум. По всей вероятности, они разрушили и Эмону… Словенцы селились в бывшем Норике и других соседних областях, продвигаясь вверх по течению рек».

    Эту авторскую картинку переселения словенских предков в Альпы с Балкан разрушают заключения серьезных лингвистов о том, что словенцы не относятся к группе южно–славянских языков, к которой они, безусловно, относились бы в том случае, если бы их предки переселились в Альпы с Балкан.

    Поскольку с этим фактом спорить трудно, историки пытаются свое первоначальное утверждение о переселении предков словенцев в Альпы с Балкан дополнить предположением о волне переселений славян, которая еще раньше, около 550 г. надвинулась на Восточные Альпы с севера, из–под Карпат и современной Моравии (Б.Графенауэр) 100. Отсюда – западнославянские формы в словенских диалектах (sidlo, mocidlo, sedlo). Однако, что касается волны переселения с севера, то археологические находки подтверждают его лишь для направления через западную Паннонию на Балканы. Все это, таким образом, не более, чем попытка спасти достоверность утверждения о переселении с Балкан в Альпы.

    Официальная историография, которая пытается в рамках заранее заготовленной модели в духе будь то немецкой националистической, будь то панславянской идеологии обосновать переселение славян в Восточные Альпы в 6 в., осознает свою ограниченность. Поэтому она стремится, ссылаясь на многочисленные сочинения, литературу, имена, являющиеся мировыми авторитетами, укрепить в общественном сознании уверенность в том, что общественно–экономическая структура римских провинций после крушения Западной Римской империи, вызванного германцами, не была уничтожена. 

    Однако в Восточных Альпах эта структура после ухода лангобардов в Италию в 568 году прекратила свое существование. Рассуждая в этом направлении, получаем «логическое» заключение: эту структуру уничтожили славяне, которые, если верить источникам, присутствуют в последующих веках в Восточных Альпах. То есть славяне именно тогда и должны были прийти в Восточные Альпы!

    Многочисленные сочинения и дискуссии о прекращении существования или хотя бы частичном сохранении этих античных римских структур связал в общую картину Б.Графенауэр; при этом он старательно отметал некоторые из объяснений, которые допускали продолжение античной традиции, из чего в особенности австро–германские авторы стремятся обосновать присутствие «кельтских» реликтов в Норике. Например, исходя из старинных обычаев, таких как «Летучие процессии» в Корошке. Из всей картины, предлагаемой нам этим известным историком, приведем в сжатом виде лишь основные тезисы 101:

    1. Славянский период Карантании с конца 6 в. по начало 9 в. в том, что касается экономики и культуры, разительно отличается от периода поздней античности, на который остроготы не оказали разрушительного воздействия ранее. Пепел же сожженных городов, типа Норика, тому не более чем символическое свидетельство (R.Egger, J.Klemenc).

    2. Территория расселения остается той же самой, что и в период Гальштата, и в римский период, и как бы плавно переходит в раннее средневековье Карантании. Из этого может следовать, что славяне, придя в регион, заселили земли т.н. старых поселенцев (M.Kos, E.Klebel, R.Eger).

    3. Как указывают сохранившиеся топонимы, среди словенцев не было сколько–нибудь многочисленного слоя «старых поселенцев», называемых влахами (M.Kos). Часть альпийских романцев, или влахов, якобы была потеснена славянами на запад, о чем может свидетельствовать наименование «Noricum», встречающееся в раннем средневековье в пограничных землях Баварии.

    4. Римская система разделения поля не встречается нигде. Средневековая система могла сформироваться лишь позднее, когда Карантания попада под власть франков (B.Grafenauer, S.Vilfan). Карантанцы же могли перенять ретийский двухколесный плуг, т.е. усовершенствованное рало (S.Gabrovec).

    5. Родственная община, имевшая общий очаг, общее поле, небольшие населенные пункты, пастушеские сообщества, жупаны, косезы и т.п. – все это реалии славянского, а не античного происхождения. Косезы понимаются как отражение славянского института княжеской свиты, т.н. «дружины» (B.Grafenauer).

    6. Христианизация карантанцев могла происходить относительно быстро также и по причине сохранения в их среде романского христианского населения (влахов).

    Все эти аргументы призваны были доказать наступление в культуре переломного между античностью и средневековьем момента, доказать, что между этими двумя периодами не существует никакой преемственности. А уже это могло бы служить доказательством нигде не зафиксированного переселения славян в Восточные Альпы. Но насколько обоснованны все приводимые доводы?

    Дело в том, что так называемый славянский период Карантании существенно отличается от позднеантичного, который был ориентирован на античный город с его римской системой. Однако, город охватывал, как уже говорилось, примерно лишь одну десятую часть населения. Остальное население было сельским, оно не было лишено законов, а имело свою правовую организацию. Село же не испытало впоследствии упадка. Все приведенные доводы Б.Графенауэра, кроме упоминания общины, в данном примере нам доказывают как раз обратное: непрерывность существования организации села от поздней античности до средневековья.

    Города 

    Сожженные города Норика сами по себе не являются свидетельством того, что в указанное время сюда пришли славяне и сожгли их. Уже историк Фр. Кос это понимал и высказался с некоторой осторожностью: «Видимо, это сделали славяне».

    Здесь имеются в виду не только города, но и другие населенные пункты периода поздней античности, как правило, укрепленные, которые примерно с 4 в. возникали вокруг античных городов и крупных поселений. Это были поселения городского и военно–оборонительного типа, о которых славянская топонимика оставила нам довольно точные упоминания.

    Наиболее характерный тип подобного позднеантичного укрепленного поселения – это т.н. «gradec» («градец» – маленький замок), исконное название которого доносят до нас такие топонимы как Grazerkogel (683 м над Целовцем) и Grazerkogel (503 м над Госпосветским полем). Далее – Градец (Грац) как столица Штирии, Айдовски Градец (возде Бохиньской Быстрицы, возле Вранья), также Heidenschloss возле Вейссенштейна над Беляком, Словень Градец, Полхов Градец, Градец (возле Лисцы, в Козьянском, возле Литии, возле Подтурна и т.д.).

    Население «градцев» должно было быть уже в конце античного периода преимущественно христианским, как свидетельствуют базилики, узнаваемые в раскопанных фундаментах большинства этих поселений. Найдны также надписи, сделанные в честь Юпитера, в Доле (Duel), под Бистрицей на Драве, а также Аполлона (в Теурнии) и т.п., что говорит нам о том, что городское население периода поздней античности было частично языческим, частично христианским.

    От «градцев» поздней античности отличаются «gradisca» («градища»), обычно это укрепление доримского времени, а для описываемого времени – сельский укрепленный населенный пункт. Небольшое укрепление с гарнизонной стражей появляется в именах того времени в огласовке sanca. Кроме того, к тому же времени относятся обнаруженные археологами укрепленные убежища, как, например, tabor. Позднее, в средние века, их элементом была также церковь. Данный термин, происходящий от значения укрепленного холма, куда устремлялось население при возникновении опасности, относится еще к доримскому времени и узнаваем в именах, содержащих элемент «taurus» и т.д.

    Большинство «градцев» было покинуто населением в период упадка античности, или падения римского владычества, так как городское, романизованное население постепенно отсюдо отселилось. Под властью остроготтов лишь в отдельных городах удерживается бывшее, еще римское, правление. Так же точно оно удерживается еще несколько лет при господстве византийцев (до 568 г.), когда в Италии его свергают лангобарды. Учитывая, что переселение славян в Альпы для того времени не может быть доказана или обоснована, как и прочие обстоятельства, нам остается заключить следующее:
    После того как лангобарды в Италии свергли власть византийцев и основали собственное королевство, Внутренний Норик был административно отрезан от Италии; исконное население Норика, венеты, или словене, не подвергшиеся ни кельтизации, ни романизации, могли тогда, не опасаясь за последствия, сжечь и разрушить города, которые были центрами чужого правления и эксплуатации.

    Если бы эти города сожгли славяне, то встал бы вопрос о необходимости защиты от разорителей. Однако официальные историки твердят, что население Норика сбежало во Фриуль и Баварию. Тогда города должны были опустеть. Зачем их в таком случае жечь обвиняемым в этом славянам? Затем что они были дикарями? И поэтому им следовало сжечь города, остаться без крыши над головой и, может быть, вырыть себе землянки («zemunice»).

    Предполагаемое переселение славян в Альпы и утверждение о том, что они выжигали альпийские города, очевидно противоречат друг другу. Относительно некоторых «градцев» археологи утверждают, что они сохранялись и во время существования Карантании, как, например, Рифник при Целье, Птуйский замок, Трнье в Подъюне, Св. Павел над Вртовином в Випаве, Св. Ловренц под Сторжичем, Лавант возле Линца и многие другие. К ним также относится и Крнский Град,центр Карантании, упоминаемый позднее как «двор» (curtis). 

    Пришли ли раннекарантанские «дворы» на смену позднеантичным «градцам» в качестве административных центров, сказать не представляется возможным. Похоже, они были организованы по образцу римского управления. Однако ведению исследований в этом направлении до настоящего времени мешало убеждение, что после лангобардов в бывший Норик вторглись славяне и что ввиду этого Карантания не может иметь ничего общего с поздней античностью.

    С приходом в упадок городов поздней античности и «градцев» в Восточных Альпах окончательно исчезает провинциально–римская культура, характерная для позднего Норика. Это, однако, не означает, что население Норика отсюда отселилось. Огромное большинство населения здесь составляли селяне. В сохранившихся именах в отдельных случаях нет четкого разграничения понятий «градец», (т.е. типичное городское поселение поздней античности) и характерным для сельской местности «градищем». Однако, если взять весь топонимический материал, то это различие предстает ясно очерченным. Распространенное название «градище» сохранилось применительно к укрепленным и густонаселенным сельским местностям, в значительной мере и до наших дней.

    Сельская местность во Внутреннем Норике с крахом римского владычества, а позднее остроготского и непродолжительного византийского господства не подверглась разрушению. Власть могла перейти лишь к собственному крестьянскому слою, организованному в крестьянские общины (civitates), уже на уровне общественно–правового созрария, но еще вне христианства. Старые «civitates», упоминаемые во время римлян в значении сельских общин или жупаний, которые имели собственное право и общественную организацию, сохранились до времен Карантании, когда об их существовании на территории Карнии и Крайны (Гореньско) около 670 г. говорит Аноним Равеннский («Cosmografica IV, c. 19), приводя целых 25 наименований. Это были центральные села.

    Таким образом, не является странным то, что территория заселения времен римлян продолжает свою традицию в Карантании, что, разумеется, отнюдь не свидетельствует о прибытии сюда новых поселенцев, славян. Наоборот, это указывает на сохранение здесь старого населения. И поэтому немногого стоит утверждение, что большинство жителей Норика, как предполагается, романизованных, отступило на запад и принесло имя Норик в ближайшие пограничные зоны Баварии. Эти территории, от Травны до Инна, протекающего за пределами альпийских территорий, а также долина Пустрицы, которые были в то время заселены баварцами, во времена римского господства относились к Норику, и потом еще долго, до средневековья, сохраняли имя, полученное в период Норика.

    Веси и села

    Среди первейших «доказательств» прихода славян на территорию бывшего Норика, где они якобы поработили остатки коренного населения, любят приводить старый словенский термин «krscenica» для обозначения служанки. Это выражение наиболее горячие головы выволокли из дальнего угла, ведь оно ни в коей мере не присутствует в общесловенском речевом обиходе. С дальним прицелом они навязали ему идеологическую роль научного доказательства, хотя и значит–то оно лишь то, что служанка – это тоже христианское существо, с чем должны считаться и ее хозяева. 

    Само же по себе это наименование, путешествующее в качестве примера из одного издания в другое, еще ничего не доказывает.

    Совершенно бесспорно то, что остатки христианизованного местного населения в ранней Карантании существовали. Раскопанный фундамент базилик во многих «градцах» свидетельствуют о весьма распространенном среди местного населения христианстве еще со времен бывшего Норика, что после уничтожения городов не могло последовательно сойти на нет.

    В сельской местности после заката поздней античности, т.е. городского правления, к власти приходит сельский слой населения со своей общественной организацией, свидетельства которой мы в последующие века находим в Карантании, что не находит аналогий у южных и восточных славян. Родственные формы возможно обнаружить лишь у западных славян.

    Основой общественной организации у словенцев издавна является деревня, «весь» (vas),которая означает не просто населенный пункт, а самую настоящую территориальную общность. Деревня как населенный пункт может состоять из нескольких хуторов, в образуемую территориальную общность может войти и небольшое село или даже несколько таких сел, которые вообще–то являются самостоятельными населенными пунктами.
    Термин «vas» довольно старый, у него есть параллель в санскрите – «veca», что означает «сосед», «слуга» (skok), или также «дом» (boisacq). В латыни в этом же ряду понятий стоит «vicus» – «группа домов», «площадь», «квартал». 

    В древнегреческом языке – «oikos», населенный пункт сельского типа; в кельтских языках, как, например, в галльском – «gwig»; в старогерманских, напр., в нордийском «vik». И во всех западнославянских языках, кроме словенского, то есть в чешском, словацком, лужицко–сорбском, польском и кашубском (словинском). У адриатических венетов это название сохранилось в названии современного города Виценца, ранее Викетиа (Рrosdocimi). Все эти языки распространены на территории, куда направлялись потоки венетских переселенцев, из Северной через Центральную в Юго–Западную и Западную Европу.

    У южных и восточных славян нет выражения «vas», они пользуются термином «selo». Это обстоятельство является знаком другой общественной организации у этих народов. И действительно, у русских сохранялась общность, именуемая «мир», с временными земельными наделами, личным домом, приусадебным участком и общим выпасом и лесом. (индоевр. (s)mer – поделить). На южнославянской территории же до недавних времен сохранялась старинная «жупа», основанная на фактическом и надуманном родстве; до самой второй мировой войны и какое–то время после нее – также патриархальная больша семья, по–сербски «zadruga», по–болгарски – «род», с общим полем и очагом, во главе которой стоит самый старший мужчина, дедушка.

    Исходя из тезиса о существовании исконного народа югославян, идеологи уже после второй мировой войны составили схему исходной общественной организации этого гипотетического народа: род – братство – племя. Род в этом примере соответствует понятию «zadruga», из которой затем развивались новые «задруги», подобные материнской. Вместе они составляли бы «жупу». Из нескольких «жуп» могло состоять «братство», из нескольких «братств» – «племя». Старейшины, главы «жуп» впоследствии могли стать князьями. Однако после второй мировой войны понятие «братство» исчезает из книг, за исключением школьных учебников. И, поскольку также о «племенах» в источниках нет никакого следа, защитники этой концепции в ее поддержку утверждают, что племена рассеялись при переселении, или же их могло разрушить владычество аваров (M.Kos, 1955).

    В любом случае, доказательств существования родовой «задруги» у карантанцев мы не находим (J. Vilfan). Изучение сельского устройства у южных славян уже в прошлом столетии также открыло у словенцев иную организацию деревни, отличную от южнославянских народов (V.Bogisic) 102. Словенцы также не знают термина «старейшина» для обозначения деревенского головы, что указывающего на исходное общественное устройство на основе большой семьи, или «задруги». В исконно словенском языке это слово неизвестно.
    Словенская деревня, ее община указывают на древнюю, устоявшуюся форму поселения. 

    В противоположность родовой «задруге» с общим очагом и полем, какую Б.Графенауэр, очевидно, по южно–славянской модели, желает приписать карантанцам в ранний период их самостоятельности, и, ко всему прочему, навязывает им еще и «дружинников», по украинскому образцу, в качестве вооруженной свиты князя, каковыми якобы являлись словенские косезы.

    Такая параллель была бы оправданной, если представить себе, что предки словенцев, ветвь древних славян, наступающая из Закарпатья и затем с Балкан, пришли в Альпы в этот период. Что не доказано. Методология в данном примере пославлена с ног на голову, ведь гипотетическое следствие якобы должно подтверждать причину!

    Далее, псевдонаучную выдумку о заселении славянами территории Альп в конце 6 века должна была бы доказать организация карантанской деревни и прилегающего к ней поля. Утверждают, что разделение поля по римской схеме нигде не сохранилось. Следующее же деление, относимое к средним векам, 9 в., якобы было совершенно отличным от римской модели. Из этого якобы следует, что поле в переходный период, то есть в первый период существования Карантании, было общественной собственностью некой организации. И такой организацией якобы могла быть только семейная община. И это считается доказательством ее существования в Карантании?

    Не доказано даже существование римской схемы обработки поля в Восточных Альпах. Археологически она подтверждена лишь для местности Георгенберг под Михельдорфом в Верхней Австрии. Тогда римское землевладение было разделено на квадраты. Даже нивы имели квадратную форму (B.Grafenauer). Но в поздней Карантании такого деления нет 103.

    Пример римской модели разделения поля мы не можем распространить на весь Норик. В крайнем случае на несколько владений римских колонов, которые в несколько большем числе поселились в Прибрежном Норике. Под римлянами Норик находился в особом положении, здесь не было римских латифундий, преобладало небольшое крестьянское хозяйство. Если землю сохранило за собой исконное население Норика, то не было римской модели деления.

    Поскольку для промера земельных угодий применялась римская квадратная система на основании орала, iugerum 2520 м2, им можно было измерять площади любой формы, что, вообще говоря, не предполагает квадратной формы участка, а тем более нивы. Поскольку нивы приспосабливаются к форме поверхности и чаще всего бывают продолговатой формы.

    При этом вообще маловероятно, чтобы площади в Норике измеряли квадратами. Их величину оценивали обычно обходом, как и позднее, в средние века. Так как в площадях, которые можно было обрабатывать, недостатка не было, их не нужно было вымерять досконально. Решающим моментом для права пользования было, кто раскорчевал ту или иную территорию, расчистил ее, обработал.

    Поскольку в Норике не было римской модели деления поля, и поскольку невозможно доказать переселение славян на эту территорию, где они ликвидировали бы межи и превратили все в общую собственность, очевидно, что система, практиковавшаяся в Норике, или позднейшая система малых крестьянских хозяйств сохраняется и далее, в средневековой Карантании.

    В Карантании, не было «задруг» с общим полем, поэтому нет возможности предполагать, что характерный тип деревни, где поле разделено, формировался лишь в 9 в. под господством франков, когда, как предполагается, пахотную землю начали размечать, измерять и делить на отдельные хозяйства и поместья (M.Kos) 104.

    Система поселений типа «деревня и село» с разделением поля – весьма древняя, уходит корнями в Норик или в еще более раннее время. Деревни с прилегающей территорией, очевидно, и есть «civitates», упоминаемые римлянами. Деревни имеют названия, характерные для котловин или равнин. Села – меньшие населенные пункты, которые образуются при росте численности населения и опустевают при его сокращении. Как во время колонизации новых областей в Карантании и позднее, так и в настоящее время.

    Плуг, соха и пчелы 

    Терпит крах и другое «косвенное» доказательство переселения славян в Альпы на закате античности, особенно на примере плуга.

    В земледельческой культуре плуг относится к важнейшим орудиям обработки земли. По его совершенству оценивают уровень, которого достигло земледелие на том или ином историческом этапе. Как открыл известный археолог С.Габровец, произведя классификацию найденных здесь железных плужных лемехов от латенского до позднеантичного периода, во времена римлян именно Восточные Альпы были центром прогресса земледелия.

    Ученый не прошел и мимо того факта, что именно здесь примитивный исходный плуг, т.е. усовершенствованная соха, был в первом веке поставлен на колеса 105. Таким образом был облегчен процесс пахоты, поскольку плуг больше не застревал в почве. О двухколесном плуге на территории ближней Реции нам сообщает уже Плиний старший (XVIII 18, 48), приводя при этом выражение «plaumorati» 106.

    Однако славяне, якобы переселившись в Восточные Альпы, не переняли двухколесного плуга от коренного населения, а предпочли остаться с простейшим плугом – «рало». Это якобы доказывают раскопки в Карантании, где будто бы недостает находок для периода 6–9 вв., которые могли бы подтвердить, что идея плуга была переселенцами позаимствована. Да и само слово «плуг» якобы является заимствованным славянами через романцев от кельтов (plovum) или от германцев (Pflug). 

    От прежнего населения вновь прибывшие славяне якобы унаследовали крупный рогатый скот, отличавшийся длинными рогами, который в Норике разводили римляне, а также определенные виды лошадей. А со своей прежней родины они якобы привнесли птицеводство и пчеловодство 107. Однако все эти утверждения противоречат друг другу!

    Необоснованно уже само утверждение о заимствовании слова «плуг», как несловенского термина 108.  Еще более лишено оснований утверждение о том, что славяне позаимствовали кельтско–римское или германское слово, обозначающее плуг, но не само орудие, даже несмотря на то, что археология для т.н. карантанского периода не обнаружила соответствующих предметов. Не все находки можно однозначно классифицировать, иногда же они и вовсе не доходят до нас.

    Однако уже то предположение, что т.н. исконное население утащило с собой в Рецию двухколесные плуги, чтобы не оставлять славянам, но оставило им длиннорогих коров и некоторые породы лошадей, звучит совершенно наивно. А если двухколесные плуги остались в Восточных Альпах, то что тогда гипотетически переселившиеся на эту территорию славяне не догадались бы, как это применяется, и остались бы при своих орудиях? Неужто они были так тупы и неотесаны? Пусть в это верит тот, кому в это хочется верить!

    В 1985 году же в местечке Себенье у города Блед был найден клад – богатые орудия и оружие, изготовленное в первой трети 9 в., т.е. к т.н. словенскому периоду Карантании. В составе этой находки были обнаружены также железные лемеха в форме лопастей и заостренной формы, а также различное оружие и сбруя для боевых лошадей. Экспертное изучение находок привело к выводу, что в это время в деревнях вокруг озера Блед жили свободные граждане с семьями, причем у каждого было собственное натуральное хозяйство, и они время от времени учествовали в походах тяжелой кавалерии – самом современном роде войск для того времени, построенном по франкскому образцу 109.

    Таким образом, рушатся утверждения о том, что карантанцы не знали плуга, о неразделенном поле, и, следовательно, предположение о семейной «задруге» и миф о «небоевитости» карантанцев.

    Археологические находки лишь подтверждают то, что некоторые немецкие и австрийские исследователи обнаруживали и ранее. Уже до первой мировой войны К.Рамм допускал существование славянского плуга в Альпах (1908). После второй мировой войны Х.Корен установил, что плуг уже издавна был известен в этих землях, которые никогда не обрабатывались баварским населением (1950). Характерно также и его открытие, что более древняя соха, которая считалась типичной для славян, распространена в Тироле, в особенности в Южном Тироле, куда славяне, как считалось, не успели добраться. Однако, такое состояние дел полностью согласовывается с территорией, где до настоящего времени сохранились словенские топонимы, которые через территорию Тироля достигают территории центральной Швейцарии.

    Особого внимания в ряду «косвенных» доказательств о заселении славянами Альп в 6 веке заслуживает утверждение о том, что славяне принесли с собой навыки птицеводстваи пчеловодства. Это утверждение абсолютно не вяжется с немецко–националистическими концепциями, в которых славяне предстают порабощенным малокультурным этносом, которым нашел призрачное обоснование Й.Пейскер, историк университета в Градце (1905) 110. Германские и турецко–татарские соседи будто бы уже в древнейшей истории подчинили славян и, владычествуя над ними, не допускали их до животноводства. Тогда славянам пришлось отправиться в свой гипотетический поход через Карпаты без скота, без лошадей, лишь с гуртом кур, уток и гусей. И, похоже, с пчелиными ульями за спиной? Подставляясь под набеги соседних конных народов? Какой народ стал бы переселяться таким способом?

    Поскольку как мед в античное время и еще задолго до него был единственным подсластителем, пчеловодство в древнем хозяйстве занимало важное место. В Альпах оно было распространено еще до римлян. Если бы его сюда занесли славяне при их предполагаемом переселении, альпийское пчеловодство имело бы сходные черты с методами, распространенными у других славянских народов, но таковых нет. Характерно и то, что в словенском языке нет терминов, которые относились бы к бортничеству, которое было характерно для северных и восточных славян 111. Если принять, что традиция пчеловодства у словенцев не прекращалась, и наоборот, и в последнее время переживала интенсивное развитие, вряд ли такой слой терминов, если бы он существовал, был бы предан забвению.

    Более того, традиционный словенский улей, называемый «kranjic», до нашего века был распространен как в Краине, так и в Приморье, Штирии, Каринтии, а также далее вдоль долины Путрицы в Изарко (Eisaktal), через города Бриксен, Бозен, Меран и их окрестности в Винтшгау, затем через Режу (Reschen–Pass) в Энгадин и далее в кантоне Грисун 112 .

    На всей территории Восточных Альп до сего дня распространено название «краньская пчела» (Apis mellifica carnica), называемая австрийскими соседями «корошской», а в новейших трудах – «норикской», так как ареал ее распространения – территории, некогда входившие в Норик.

    Случайно ли то, что распространенность словенского улья совпадает с альпийской территорией, на которой множество словенских имен, и тянется через хребты Высоких Тур на запад? И случайно ли, что краньская пчела упоминается прежде всего на территории бывшего Норика? Думается, что нет!

    Скот и горы

    Уже в доримские времена в Норике существовала порода тяжелых альпийских лошадей, которые достаточно точно изображены на больших серебряных монетах. В римское время конские фигуры стали еще более часто изображаться на каменных надгробиях. По свидетельству источника от 507 года (Cassiod. var. III 50), существовала и более мелкая порода. 

    Очевидно, упоминаемые разновидности лошадей были хорошо приспособлены к местным условиям: лошади более крупной и тяжелой породы запрягались в тяжело груженые повозки, которым приходилось одолевать крутые подъемы; лошади меньшего размера использовались для навьючивания и работы. Как следует из некоторых упоминаний, здесь разводили также и скаковых лошадей.

    Путем скрещивания пород в более поздние времена, как считают исследователи, был получен норикский конь, известный также под названием «пинцгаузская порода», по наименованию Солноградского района Пинцгау. Он стал распространен также в Каринтии, Штирии и в Крайне, где впоследствии возникли различные вариации породы.

    При этом опять возникает вопрос, зачем бы вдруг местные жители, если они и в самом деле под натиском славян отступили на запад, оставили дома, в Норике, именно лошадей? А сами словно бы двинулись в путь пешком, неся все самое необходимое на спине или толкая перед собой на тачках? Вот уж странное заключение!

    Не менее странными представляются утверждения усердных историков относительно животноводства в Норике. Считается, что длиннорогий крупный рогатый скот привнесли в Норик римляне. Однако более уместным было бы считать, что его вывело само население Норика в то время, когда здесь находились римляне.

    Длиннорогий скот в Норике не преобладал и сохранился здесь лишь в качестве одной из местных пород. Он стал основным материалом для селекции и возникновения в Восточных Альпах различных пород светлой масти, от которых происходят также и краинские «блондинки»; такой скот отличается разнообразием оттенков. Светлый окрас и удлиненные рога являются признаками исходной породы.

    Намного ближе к исходному крупному рогатому скоту с менее длинными рогами, присутствовавшему в Норике, стоит несколько облагороженная порода «пинцгау», бело-пятнистая и рыжевато–красная, в т.ч. и рыжей масти, которая вплоть до недавних времен была распространена в Юлийских Альпах и, разумеется, в окрестностях Пинцгау, а также Солнограда (Зальсбурга).

    И здесь представляется маловероятным, если бы т.н. норикские старожилы в самом деле оставили свои края, не угнав с собой скот и оставив его новоприбывшим славянам. Обстоятельства говорят о том, что проживавшие в селах норичане остались вместе со своими стадами дома и что славянского переселения с Балкан в Альпы не было вовсе.

    В пользу этого свидетельствуют также весьма разнообразные способы хозяйствования в Альпах, если сравнивать их с теми, что приняты на Динарском нагорье. Основа альпийского хозяйства – разведение крупного рогатого скота, прежде всего молочных пород, с традицией сыроварения в горах. Динарское хозяйство основывается на овцеводстве. Альпийские склоны же уже в римские времена находились в общественном пользовании 113.

    Слово «planina» («гора, склон») первоначально означает открытую, ровную местность, предназначенную для выпаса большого стада. Как свидетельствуют топонимы, такие участки также первоначально находились на менее высоких уровнях.

    Под воздействием специфических для Словении социальных обстоятельств слово «planina» получило особый оттенок значения, которого нет в других славянских языках, где имеется данное слово. Это – выпас, находящийся в общественной собственности словенской деревни, а, поскольку скот могли пасти не одним стадом, то и «планин» могло быть несколько. В выпасные сообщества, которые пользовались «планиной» и ухаживали за ней, вступали также и жители новых, образовывавшихся рядом, сел, насколько это позволял объем выпаса. «Планина» как таковая объединяла стадо дойных коров с участком производства сыра. Прочие виды «планины» (те, на которых паслись козы, овцы, кони) упоминаются отдельно.

    Наиболее старым видом «планины», безусловно, является т.н. «tamar»; выражение «tamariti» означает, что пастух идет за стадом, которое на какое–то время останавливается там, где имеется хорошее пастбище; там же устанавливается временное жилище, либо оно было установлено здесь ранее. Позднейший «tamar» – это огороженный стан, в котором сквашивали молоко. Древнее приспособление для этих целей называется «voren» («vor», «ur», «uren»); на нем вешали над огнем котел. Когда молоко в котле сквашивалось, котел отворачивали от огня, створожившееся молоко перемешивали, для чего применялся «tarnac». Скотину для доения и на ночь запирали в загоне, называемом «medvereje», сокращенно «medrje» Лишь в более позднее время появились «staje», а в нынешнем веке – «stale».



    Источник: http://sventovid.narod.ru/
    Категория: Венеты, Венеды, Венды. | Добавил: Яковлев (09.03.2009)
    Просмотров: 354
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]